Аудиокниги: жанр "Разное", страница 82

Это эссе — тихий разговор о подлинности, о том, что делает живое слово несводимым к алгоритму. Здесь исследуется природа творческого дара, его боль и его свет, та внутренняя музыка, которой не научить машины и которую невозможно подменить технической виртуозностью. Автор размышляет о дыхании души, о том, как рождается подлинный текст, почему скорос...

Рассуждения великого фантаста о развитии медицины в век интернета....

Ксенофобия — это страх или неприязнь к «чужим»: людям иной национальности, культуры, языка или веры. Её корни уходят в глубь истории. В древности страх перед «чужаком» был инструментом выживания: племена и города-государства отделяли своих от чужих, защищая ресурсы и идентичность. Тогда «чужой» чаще всего представлял реальную угрозу — вооружённую, ...

Что превращает урок в увлекательный процесс, а что способно окончательно отбить интерес к предмету? Каким должен быть настоящий учитель? Эта книга — честный рассказ о буднях школьного педагога. В начале пути герой выглядит восторженным и немного наивным студентом-практикантом, для которого школа полна открытий и вдохновения. Со временем иллюзии рас...

Что если есть шанс прожить жизнь по-другому? Случайная встреча может перевернуть всё, поставить с ног на голову. И надо сделать выбор — оставить всё как есть или нырнуть с головой в новое. ПримечаниеШустова Елена. ...

Влюбляться легко — это шёпот мгновенья, Дыханье весны, промелькнувший закат, Как вспышка в листве, как росы отраженье, Как сон, что приходит и тает назад. Любовь — тишина, где сердце не рвётся, Где вечер глубок и не просит хвалить, Где болью и светом душа отзовётся И учится медленно, тихо любить....

Лев Николаевич Толстой — странный человек для сегодняшней России… Нет, скорее, не понятый большинством, поддерживающее сегодняшнюю военную риторику. Да, Толстого, чтят, цитируют, помещают на школьные доски, но делают это так, будто прикрывают его стеклянным куполом. Толстой вроде есть — бесспорно, но его не слышно! Его слова знают, но их смысла либ...

Если бы Лев Толстой жил сегодня в России, он бы чувствовал себя словно человек, заблудившийся в густом лесу: кругом смятение, шум и страх, дороги кажутся запутанными, а впереди — темнота разрушений. Но его взгляд искал бы свет истины, ту самую «зелёную веточку», которую он, будучи ребёнком, интуитивно искал не только среди трав и деревьев, но и в с...

Натан Яковлевич Эйдельман (1930–1989) — выдающийся исследователь российской истории и культуры, чьи труды о XVIII–XIX веках снискали признание нескольких поколений читателей. В этой книге собраны его работы, посвящённые эволюции взглядов ключевых деятелей русской мысли — Пушкина, Карамзина, Герцена — а также тех, кто стоял по другую сторону идейных...

«Путь через слово» — это философско-мистическая проза созерцания, в которой слово служит не объяснению, а сопровождению внутреннего роста. Текст не ведёт читателя, не убеждает и не направляет — он идёт рядом. Его главная ценность в том, что он не предлагает образ идеального человека, а показывает, как человек перестаёт мешать свету проходить через ...

Данная книга-манифест — это не просто анализ истории социально-экономических моделей, которые на протяжении веков пытались решить проблему справедливости, но так и не допустили большинство людей к реальному владению ресурсами. Это — исследование человеческой судьбы, утраченных возможностей и скрытого ядра несправедливости, которое сопровождало циви...

Может быть, всё, что мы называем историей, — это дыхание одной великой сущности. Она вздыхает и выдыхает — создаёт и разрушает — в ритме, напоминающем синусоиду, но её дыхание не возвращается в ту же точку. Оно уходит всё дальше, как эхо, превращаясь в спираль. Человечество. На Спирали Времени...